Поиск по этому блогу

понедельник, 16 января 2017 г.

Твиттерное мышление

 Президента Трампа изображают на карикатурах с двумя кнопками: одна для начала ядерной войны, другая — для запуска очередного поста в Twitter. Желаю всем, чтоб новый президент в ближайшие четыре года ограничился кнопкой Твиттера.

Социальная сеть для обмена короткими сообщениями Twitter позволяет пользователю интернета следить за короткими сообщениями и выражать своё мнение в краткой форме (всего 140 знаков с пробелами). И это хорошо. С тех пор Twitter (англ. «щебет») продемонстрировал высокий рост он стал одним из основных инструментов быстрого общения и получения информации: идет ли речь о терактах или стихийных бедствиях, военных переворотах или предвыборных баталиях, массовых народных волнениях или обсуждениях политических нелепостей. Твиттер быстро сумел стать ключевым источником информации в реальном времени для тех, кого интересуют чистые новости и аргументы на быструю ногу.

И проблема не в Твиттере, а в твиттерном мышлении.
Twitter-словесность

Люди, которые, подобно автору этих строк, живут в пространстве текстов, чувствуют радикальные глубинные изменения.

Твиттерная словесность требует от авторов сравнительно больших (а даже пост в ЖЖ в сравнение с твитами огромен) произведений писать тексты так, чтобы их можно было разорвать на отдельные хлесткие фразочки, которые немедленно можно поставить в автоподпись или начертать на футболке.

Чтобы сама конструкция рассказа напоминала новогоднюю ёлку, на которую можно навесить как можно больше ярких афоризмов и максим. Так сейчас пишет Пелевин — у которого все последние произведения невыносимая тягомотина, но зато являются драгоценным кладезем неумолкающих цитат. Правда и они не того класса, что прежние перлы: «СОЛИДНЫЙ ГОСПОДЬ ДЛЯ СОЛИДНЫХ ГОСПОД», «Мнения автора могут не совпадать с его точкой зрения», «Когда не думаешь, многое становится ясно», «Антирусский заговор, безусловно, существует — проблема только в том, что в нем участвует все взрослое население России».

Автор не повествует, не выстраивает образ мира, не гонится за интересным сюжетом и гармоничной композицией, а словно бы тщится увлечь читателя бисером (который известно перед кем мечут): смотри, как я круто сформулировал, сам так тащусь, что все это запомнить обязаны.

Ирина Епифанова 
пишет в своем ЖЖ: «Я не так давно сильно удивилась, прочитав отзыв на книгу одного своего автора. Это очень, на мой взгляд, талантливый, глубокий и сильный мистическо-психологический триллер. Некая девушка разместила на него в целом комплиментарный отзыв, книга-то, мол, хорошая, жаль, что в ней мало "прикольных фразочек". Ну не знаю, за афоризмами — это к Грибоедову или к Ильфу и Петрову, да много ещё к кому, но зачем этого требовать ото всех? Я и сама люблю выдёргивать цитаты, но с каких пор это стало мерилом качества литературного произведения?».

Епифанова приводит отзыв читательницы на "451 по Фаренгейту": «Только одну закладку сделала - "Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами....." По восхищенным отзывам на Рея Бр. ждала большего...».

В погоне за цитатами легко упустить смысл произведения. Если он вообще есть. Но современный читатель открывает книгу, чтобы блеснуть остротой в социальной сети.
Twitter-политика

Умберто Эко года четыре назад 
предупреждал о Twitter-стиле: «Теперь почти все являются пользователями этой социальной сети, даже Папа Римский. Некоторые, похоже, всемирным щебетом готовы заменить представительную демократию».


В твиттерной политике спокойные, терпеливые, погруженные в размышления провидцы просто могут быть не услышаны. Нет места для уточнений, оговорок, приведения «за» и «против». Каков размер текста на экране мобильного телефона? Вообще, какова роль текста в такой коммуникации? Твиттерная ситуация требует безапелляционных суждений, благоприятствует пустым выкрикам, безотлагательному электоральному вознаграждению в ущерб долгосрочному видению. Вместо размышления — выкрик. Вместо довода — боевой клич. Вместо анализа — глумящееся «гы».


У большинства людей с передовыми взглядами, пытающихся осмыслить процесс усиления влияния социальных сетей на политику, последние десять лет (по крайней мере) рост фейсбучной и твиттерной социальной активности вызывал настоящее умиление. Вот оно, мол, наконец, истинное вовлечение народа в политику и управление страной. Вот, мол, она настоящая демократия.

Интеллигентные люди часто любят восхищаться процессами, которые сулят им значительные неприятности. Помню, даме-искусствоведу, поклоннице Бахтина, которая с придыханием произносила «Карнавализация», восхваляла площадную вольницу и освобождение, сказал я, что дионисийские празднества она, если не будет беречь себя, может ощутить в День десантника в ближайшем фонтане.


С особым придыханием о политическом влиянии коротких сообщений в социальных сетях стали говорить после избрания Обамы президентом США. Но после президента из Фейсбука, в 2016 году пришел Трамп — президент из Twitter.

Twitter-президент



Наблюдающий за твиттерной активностью Дональда Трампа может решить, что предвыборная кампания в США все еще продолжается. В ожидании инаугурации Трамп постил безостановочно, обрушиваясь с беспощадной критикой на оппонентов и федеральное правительство, которое ему придется возглавить. Дональд Трамп, словно никак не мог понять, что теперь официальная власть — это он. Он теперь главный руководитель. Прежде ни один из избранных президентов так себя не вел. Считалось, что как только заканчиваются выборы, начинается новый расклад, прежняя агрессивная риторика, даже если она привела к победе, отправлялась в чулан, до следующих выборов. Считалось, что избравшись президентом, кандидат перестает представлять только одну политическую силу, становясь лицом всей нации. Считалось, что новоизбранный президент не может раскрывать все карты, не может уточнять свои планы и намерения, должен прекратить давать обещания и обязательства.

Трамп расплевался с прежними стереотипами поведения. Аккаунт Трампа в Твиттере демонстрирует, что предвыборная риторика не только не оставлена, но получив подтверждение — в виде результатов голосования, только усилилась. Это непрекращающийся поток сознания человека, который не может успокоиться. Новогодний твит Трампа желал любви всем, «включая всех моих многочисленных врагов, и тех, кто боролся со мной и проиграл так болезненно, что не знает, что делать».

Пресс-секретарем Белого дома стан Шон Спайсер, недавно с гордостью заявивший: «Что бы он ни постил в "Твиттере", это станет новостью».

Конечно, если бы президентом США был даже красный петух — символ этого года — то любое его кукареканье воспринималось бы как значительная новость.

Южнокорейское издание JoongAng Daily сообщило, что в министерстве иностранных дел в Сеуле появилась должность следящего за Твиттером: «Потому что мы до сих пор не имеем представления о внешней политике избранного американского президента». Вероятно, подобные же уполномоченные по Твиттеру сегодня появились (без афиширования) в министерствах иностранных дел всего мира.

Но боюсь, что трудно сложить какое-нибудь цельное представление из твитов Трампа, который ругает ЦРУ, хвалит основателя WikiLeaks, любит Путина, обещает построить великую стену на границе с Мексикой за счет мексиканцев, развязать торговую войну с Китаем, поставить на учет мусульман, сокрушить ИГИЛ, восстановить величие США.

Именно потому, что в предвыборный период твиты Трампа были разнообразными, разноречивыми и разнонаправленными, команде удалось Cambridge Analytica дать разные ключевые сообщения разным целевым аудиториям и разным психологическим типам. Для каждого избирателя был свой месседж. Однако это было хорошо для предвыборных технологий, но не для понимания курса президента.

Политологи очень любят метафору «обезьяна с гранатой». Но если у обезьяны граната, то мы ищем способы обезвредить гранату. А если под клювом огненного петуха находится кнопка запуска межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками, то мы начинаем с особым вниманием относиться к любому движению этого существа, его психологическим повадкам, нормам поведения, комплексам. Цена игры другая. 





«Человеку, которого можно вывести из себя записью в Twitter, нельзя доверять ядерное оружие», — говорила Хиллари Клинтон, выступая на Национальном съезде Демократической партии. Теперь президента Трампа изображают на карикатурах с двумя кнопками: одна для начала ядерной войны, другая — для запуска очередного поста в Twitter. Желаю всем, чтоб новый президент в ближайшие четыре года ограничился кнопкой Твиттера.


Комментариев нет: